интервью
АЛЕКСАНДР ПОВАЕВ:«МОЯ РАБОТА — ЭТО ПОИСК СЕБЯ И ТРУД ДЛЯ ДУШИ»
Интервью с Александром Михайловичем Поваевым – Народным художником Калмыкии, членом-корреспондентом Российской академии художеств

Интервьюер: Жанет Худайбердиева-Амбуева


- Александр Михайлович, здравствуйте! Спасибо, что нашли время для этой беседы.

- Здравствуйте!


- Ваше творчество поражает масштабом и глубиной. Кажется, что за каждым мазком стоит огромная внутренняя работа. И хотелось бы начать наше интервью с цитаты знаменитого Огюста Ренуара. Однажды он сказал: «Самая искусная рука всего лишь служит мысли». Как Вы чувствуете изнутри: рождение картины на холсте – это подчинение строгой внутренней мысли или чистая стихия неуправляемой эмоции?

- Сначала мысли зарождаются в сознании, затем ты начинаешь эту мысль дорабатывать, продумывать сюжет. Сюжетов становится все больше, так что постепенно рождается определённая картина, которую потом реализуешь.


- Укрощение мысли – это, пожалуй, то, чему необходимо учиться годами, в том числе у великих предшественников?

- Обязательно. Изначально ты подсмотрел у кого-то и научился чему-то. Затем ты начинаешь работать, используя полученные знания, – ты их перерабатываешь. Если у тебя есть свой почерк, то эту информацию ты уже можешь использовать в своем стиле. Это происходит до тех пор, пока тебе не понравится то, что ты задумал.


- В одном из предыдущих интервью Вы говорили, что на заре Вашего творческого пути Вас вдохновляли голландские художники. Интересно, каково Ваше отношение к ним сегодня? Они вас до сих пор вдохновляют? Или с годами этот интерес угас или сменился чем-то другим?

- Если говорить о голландцах, то это Рембрандт, например. Много очень интересных голландских художников. Но этот особый интерес был, когда я только закончил учебу. А потом случился 1980-й год, когда мы перестали работать по указке нашего правительства. Закончилось время, когда нам нельзя было делать то, что хочешь. И как раз пришло мое время. Я сам уже стал расти как художник. Тогда у меня уже зародилась мысль о восточном искусстве. Я видел работы восточных художников — очень много малоизвестных талантливых художников, которые стали для меня бóльшим примером для подражания. И постепенно я перешел к новому: моя живопись стала серединой между востоком и западом, средним между всеми подобными направлениями в искусстве.

Именно так, с 80-х годов я нашел свой стиль, свой почерк. И даже нынешние работы похожи на те, которые я делал в то время.


- Спасибо за этот ответ о начале пути. Существует мнение, что для многих молодых авторов искусство — это в первую очередь способ самовыражения. А в чём сверхзадача искусства для Вас? Это всё ещё способ выразить себя или уже попытка оставить зрителю важный ориентир или даже послание?

- Прежде всего, моя работа – это поиск себя, работа для моей души. Но, конечно, я оставляю послания для зрителя. Так что если случается так, что мой поиск завершился и мне понравился результат, да еще и зрителю понравилось, то тогда работу можно назвать хорошей.


- То есть холст становится мостом между временами. Но ведь полностью передать этот замысел удаётся не всегда. Бытует мнение, что главный шедевр художника всегда останется ненаписанным, живет только в его голове. Вы согласны с этим? Чувствуете ли Вы, что Ваш главный холст еще впереди?

- Да, это правильно. Меня, например, всегда спрашивают: «Какая сама любимая работа?». А я даже часто и не знаю, что для меня любимое. Это не всегда уже написанное. Но я каждый день пишу: появляется что-то новое, а что-то повторяется. Но даже повтор — это поиск себя. Повторяя, ты улучшаешь то, что уже наработал. И, возможно, именно в этом зарождается то, к чему я стремлюсь или что должно быть.


- А этот поиск продолжается на протяжении всей карьеры художника?

- Да, у художника всегда так. Ты все время думаешь, мечтаешь о том, чтобы сделать работу, которую ты можешь или даже не можешь сделать. Ты продолжаешь придумывать новое – то, в чем есть движение вперед.


- А ведь для Вас этот поиск продолжается здесь, в Калмыкии, а именно в Элисте. Элиста — это очень колоритный город: Буддийские храмы, золотые ворота, яркая Пагода Семи Дней. Эти открыточные виды знают, я думаю, многие наши читатели. А на что в этом городе чаще всего падает Ваш взгляд художника? Может быть, это тихий старый дворик в центре или, наоборот, бескрайнее небо над Сити-Чесс?

- Элиста – это, конечно, красиво. Но меня больше привлекает моя деревня, где я не родился, но вырос. Это Шин-Мер.

Меня всегда спрашивают, какая у меня была первая работа. Первая работа, которую я не забыл, но не очень часто вспоминаю, это «Белая лошадка». На ней изображен Шин-Мер, его домики и на берегу – белая лошадка. Она вообще маленькая такая – 40 на 40 примерно. И это просто мой поселок, моя Родина, моя земля, где я стал художником. И вот это меня и вдохновляет.


- Интересно, Ваша первая работа сохранилась?

- Да, она находится в Национальном музее Калмыкии.


- Возвращаетесь ли Вы к ней, чтобы черпать вдохновение?

- Можно сказать нет. Недавно приезжал музей Астрахани, организовывали мне выставку у себя. И вот тогда пришлось найти эту работу в музее, сфотографировать ее. Так меня, можно сказать, заставили вспомнить «Белую лошадку».

Справка от редакции:

В Астраханском государственном историко-архитектурном музее-заповеднике состоялась персональная выставка картин народного художника Александра Поваева. Выставка проходила с 31 октября по 30 ноября 2025 года.

- Вы очень красиво описали Шин-Мер. А ведь атмосфера того же Шин-Мера или всей Калмыкии формирует и тех, кто идет с нами рука об руку или за нами. Здесь в Республике своим путем идет новое поколение. Ваша дочь Халга Александровна тоже выбрала путь художника. Интересно, случалось ли Вам спорить с дочерью об искусстве?

- Крайне редко мы можем спорить. В основном она соглашается со мной, потому что как художник она только начинает расти.

И все же взять мои работы и ее работы, у нас совсем разный подход к живописи, к искусству. У нее свои, уникальные мысли в картине. Если у меня ближе к Востоку, то у нее что-то более современное. Если в моих работах мысль где-то далеко, ее надо искать и находить, то у нее – иначе: с одной стороны, ее замысел находится на поверхности, но и в то же время очень глубокий скрытый смысл. У нее всегда есть что-то интересное, даже для меня.


- Говоря о разницах в подходах, в чем именно, по Вашему мнению, Ваше поколение художников сильнее всего расходится в видении молодых авторов сейчас?

- В видении мы почти не расходимся. Каждый художник ищет свой почерк. Мы всегда в поиске чего-то интересного, что можно рассказать через искусство. Хороший художник однозначно всегда это ищет, поэтому молодой художник и художник моего поколения мало чем отличаются, если художник действительно хороший.


- К слову, о поиске чего-то интересного. Александр Михайлович, сегодня молодые художники имеют доступ к миллионам картин в Интернете и иногда начинают слепо копировать чужие стили, создавая «визуальный фастфуд». Как начинающему автору не потеряться в этом чужом шуме и нащупать свой собственный, уникальный почерк?

- Я всегда говорю: больше работайте. Все, что есть сейчас в Интернете, у нас это было, но в книгах. Книг было много, но сейчас, конечно, их еще больше выпускается.

Например, первый раз я увидел в музее иконопись. Но книг про иконопись вообще не было. Ничего! Но вдруг они появились. В Монголии выпустили книгу «Монгол Зураг», затем – декоративно-прикладное искусство, архитектура Монголии. Вот такие интересные книги. Они у меня до сих пор есть. Как сейчас все есть в Интернете, так и тогда в этих книга для меня тоже все было. Конечно, то, что было тогда, не сравнишь с тем, что есть сейчас – информации больше.

Говоря об уникальности, я отмечу: можно просто картину переписать или списать и выдать за свою. Но если ты имеешь свой почерк, ты ее переработаешь, и вот уже тогда она станет по-настоящему твоей. Если ты действительно хороший художник, ты обязательно переработаешь, доработаешь и сделаешь своей.


- Сравнивая книги и интернет, как Вы считаете, при поиске себя молодому художнику лучше нащупывать почву через Интернет или с помощью мудрости книг?

- Нет, это одно и то же: что книги, что интернет. В обоих это заложено: история, мудрость и всё-все, что необходимо. Только надо увидеть это. Тогда, если ты человек думающий, всегда найдешь все, что тебе нужно.


- Развивая тему о молодых авторах, сейчас модно считать, что художнику вообще не обязательно уметь академически рисовать – мол, главное «чистое самовыражение» и перфоманс. Как Вы считаете, можно ли стать большим мастером без академической базы, опираясь только на талант и интуицию? Или ремесло и анатомия это все же фундамент, который нельзя игнорировать?

- Скорее, второе: образование – это обязательный фундамент. И это относится не только к искусству. Взять, например, самолет: если ты не знаешь ни механику, ни авионику, ни еще чего-то, связанного с самолетом, ты не построишь самолет.

Здесь то же самое. Еще один пример приведу: все известные художники, которые занимаются абстракцией, они прежде всего хорошие рисовальщики. Они сначала научились правильно рисовать конструкцию человека, соотношение фигуры к голове. Если ты этого не знаешь и не умеешь делать, то не сумеешь подобрать цвета, какие нужно. Но бывают исключения, конечно. Вот взять художника Ван Гога, он нигде систематически не учился. Но его работы сейчас сотни миллионов стоят. Но все равно он стремился в процессе работы учиться рисовать. Он уже делая работу, научился рисовать как большой профессионал.


- Спасибо за этот ответ. Также хотелось бы отметить, что часто художники сталкиваются с критикой, особенно начинающие авторы. Как выдержать эту критику?

- Это то же самое, что и с жизнью. Вот, например, мы с женой совсем разные люди. Она такая активная – я не очень. Она всегда сильно высказывается, а я, молча, послушаю и не отвечаю. Хотя где-то она и права, где-то – нет.

И также здесь, в искусстве: ты-то сделал свою работу, ты стремился к чему-то, тебе кажется, что у тебя все получилось, но через определенное время ты вспоминаешь зрителя. Начинаешь размышлять, понимаешь: где-то зритель прав, где-то я прав. И, соединяя, ты находишь правоту в словах критика и правоту в своих работах. Такое бывает и очень часто.


- Золотые слова, которые стоит зафиксировать каждому начинающему автору, я думаю. И напрашивается вопрос: Если бы у вас была возможность дать всего один, самый главный совет тому, кто сегодня впервые берёт в руки кисть и мечтает стать художником, чтобы вы ему сказали?

- Я даже не знаю. Когда я начинал работать, я всегда мечтал о чем-то. И вот я думаю, мечта – это самое важное. Мечтай, о чем хочешь. Стать великим художником – это мечта. Ты стремись к этому, а для этого столько усилий нужно приложить. Нужно многое сделать, чтобы стать большим профессионалом, как и в любой профессии.


- Огромная благодарность за эти ответы. А сейчас под занавес нашей беседы я бы хотела предложить вам небольшой блиц-опрос. Готовы?

- Да, конечно.

БЛИЦ-ОПРОС
Правила просты. Короткие вопросы, на которые можно отвечать как парой слов, так и одной ёмкой мыслью. Первое, что приходит в голову.
Когда Ваша кисть слушается лучше всего: во время утренней тишины или в вечерних сумерках?
Утром.
Что должно звучать в Вашей мастерской во время работы – абсолютная тишина или любимая песня?
Песни я как-то не очень слушаю. Тишина тоже не подходит. Я включаю радио, все, что там говорят, у меня фоном идет: какая-то жизнь должна происходить. Ты слушаешь, и иногда даже что-то запоминается и может пригодиться. Я бы сказал так: не тишина и не музыка, а жизнь. Жизнь должна происходить.
Где Вы по-настоящему черпаете вдохновение сейчас: в современном ритме города или в бескрайнем степном просторе?
Сейчас я мало куда выезжаю. Но я, например, часто пользуюсь Интернетом. Захожу, смотрю и всегда нахожу что-то интересное. Всегда есть то, что можно переработать, так что ты продолжаешь поиски.
Если бы Ваш творческий путь можно было бы сравнить со стихией – это была бы спокойная глубокая река или бурный горный поток?
Сложно сказать. Я вообще сам по себе спокойный человек. Ко мне приходят многие люди, иногда высказываются по-всякому, но я на их высказывания часто не отвечаю, всегда молча выслушиваю. А работы иные: они яркие, сложные и всегда есть движение.
А что для Вас важнее в готовой картине: чтобы зритель сразу понял Ваш замысел или чтобы унёс с собой загадку?
Часто люди, смотря на мои работы, спрашивают: «Что ты нарисовал?» Я говорю: «Что видишь, то и нарисовал». Какая мысль там? Часто, больших мыслей, большой философии там нет. Какая философия? Я сам не понимаю: может быть, там нет ничего? Но если зритель спрашивает, значит, ему интересно, что там заложено.
Например, у меня была работа «Встреча» в Москве на выставке. Пришла женщина, так много рассказывала о «Встрече». И я все время жалею, что не записал сразу ее слова. Эта картина хороша тем, что каждый человек подходит и говорит о своих мыслях об этой работе. И не всегда зрители сходятся в мыслях и высказываниях. Я думаю, чем более разные эти взгляды, тем, значит, работа получилась интереснее и сложнее. И, самое главное, она, значит, получилась.

Где современный человек должен впервые увидеть шедевр, чтобы прочувствовать его: в музее, на выставке, или в Интернете?
Конечно, всегда лучше воочию на выставке. В Интернете картина все равно маленькая, сложно разглядеть ее в нужном цвете, понять замысел художника. Всегда выставка интереснее.
- Александр Михайлович, спасибо большое за эту глубокую интересную беседу. Для нашего начинающего проекта это огромная честь взять у вас интервью.
- Желаю вашему проекту успехов. До свидания!
Made on
Tilda